Татьяна гармизе.

Россия переживает третью за столетие волну сиротства: детей-сирот сейчас больше, чем после окончания первой и второй мировых войн. Если в 1945-м число оставшихся без попечения родителей детей ("оставленных" в те тяжкие времена были единицы) составляло примерно 600 тысяч, то на конец 2002 года, по данным министерства образования, цифра приблизилась к 700 тысячам. И это уже не волна, а цунами.

Несмотря на разветвленную сеть учреждений, занимающихся детьми, оставшимися без попечения родителей, государство не может похвастаться не только ликвидацией сиротства как позорного социального явления. Оно не справляется с задачей содержания и воспитания сирот. Непостижима даже не нехватка персонального воспитательского и учительского внимания на каждую осиротевшую душу - в конце концов профессия учителя, призвание наставника могли выйти из моды, которая существует не только на длину юбок, но и на профессии. Но в уме не укладывается, что в стране, активно наращивающей потенциал миллиардеров, не хватает средств на элементарный быт сиротских учреждений: одежду, обувь, современную обучающую орг- и просто технику.

В столь стесненных условиях организации социальной направленности возлагают надежды на негосударственные общественные организации, бизнес-структуры, инициативные группы граждан и частных лиц. О том, насколько стабильна и весома помощь из этих и других "добровольческих" источников, наглядно свидетельствует опыт, накопленный москвой.

Прошедший 25 февраля по инициативе агентства социальной информации "круглый стол", посвященный особенностям и предварительным, но все же итогам добровольческой помощи детям-сиротам, собрал участников из гос- и общественных организаций и из стана властных структур. Самым опасным разрушением от попадания пушечного ядра перестройки в монолитный институт защищенного "советского детства" стало, по мнению делегатов, разрушение института семьи. Члены общества, не всегда по своей воле выпав из гнезда активных строителей коммунизма и оказавшись в стане маргиналов, оказались и вне зоны ответственности за собственную "ячейку общества", сложив с себя миссию воспитания и содержания своих детей.

Среди воспитанников детдомов и домов ребенка - не только брошенные, но и дети, потерявшие одного или обоих родителей. Но для соцзащиты разницы в истоках сиротства нет и, хорошо это или плохо, быть не должно. Хотя у нормального человека "предки", доведшие дитя до приюта, вызывают столь же "нормальную" оценку. Сиротские учреждения оценок не раздают, суть их деятельности в раздаче более существенного, точнее, вещественного. Накормить, обуть-одеть "бесхозного" ребенка - естественная человеческая реакция. Для социального работника эти действия - должностные обязанности. Важные, спору нет. Но первостепенные ли?

- можно сколько угодно взывать к необходимости воспитывать в ребенке личность, но пока мы босого ребенка не обули, вещать о достоинстве детской личности, мягко говоря, бессмысленно, - считает координатор проектов художественного реабилитационного центра для детей-сирот "дети марии" татьяна тульчинская. Конечно, с ее мнением можно спорить. А как же михайла ломоносов? в дохе на рыбьем меху в москву притопал, а в его честь московский университет назвали. Неужели современные дети тупее поморского ходока? возможно, спартанский подход к пестованию гениев имеет право на существование. Но в xxi веке речь не только, точнее, совсем не о копеечной лучине, освещавшей ломоносову страницы источника знаний - книги, а о современных обучающих методиках, совместимых, так сказать, с компьютером, принтером, цифровыми технологиями. И в чунях в храм знаний теперь тоже не войдешь - отчислят без разговоров, даже справку от психиатра принести не успеешь. Да и не в лаптях дело. У и.О. Директора детского дома ь6 ирины сосниной в списке приоритетных задач - не только "починка факса", но и "срочная замена очков" некоторым детям.

Если расширить список, в нем рано или поздно вместо очков возникнет "обустройство жилья для выпускников". Ведь государство если и обеспечивает достигшего совершеннолетия сироту квадратными метрами, то "голыми". Ни мебели, ни кухонной утвари. Ничего того, что родители выдают на обзаведение "отделившемуся" отпрыску. И даже если согласиться, что с чистого листа, то есть угла, начинать иногда легче, в столичном департаменте образования считают, что помощь выпускнику нужна, и лучшим ее вариантом считают открытие персонального денежного счета. Да кто ж выпускнику даст? с одной стороны, самое время вроде навалиться на него спонсорам. Но спонсор - не прошлогодний снег, в природе не залеживается. Его готовить, шлифовать надо, как природа шлифует рельеф местности. Да и больно наши олигархи "самостийны", обработке общественной моралью и личной совестью поддаются плохо.

"Запором совести" страдают, впрочем, не только страшно далекие от народа миллиардеры. Привезли однажды "спонсоры" в детдом партию обуви. Пока разгружали - педагогический коллектив ликовал. Это то, что нужнее всего! обувь-то на детях горит! а заглянули в коробки - прослезились: сапоги "прощай, молодость" и валенки на молнии. Хорошо, что удалось "передарить" обувь в дом престарелых, там подарки приняли с милой душой. Случай не единичный, недаром в департаменте образования москвы считают, что всерьез заниматься сиротскими проблемами приходится все-таки городским властям. Основная часть населения по-настоящему помогать детям-сиротам, скажем мягко, не приучена: если и приносят в детдом вещи, книги, игрушки, то по большей части, чтобы от них избавиться.

Материальным обустройством детдомовского быта проблема не исчерпывается. Заинтересованы коллективы детдомов и в помощи по части повышения уровня образования детей, которые, в отличие от детей из благополучных или хотя бы полных семей, могут рассчитывать только на себя, уровень и качество своих знаний. О том, каковы эти знания, судите по тому, что лишь 2 процента детдомовских детей поступают в вузы, основная часть идет в пту. Виновато не только нежелание "педагогически запущенных" детей учиться, но и невнимание воспитателей, и нехватка высококлассных преподавателей.

- Уровень образования, конечно, зависит от того, в каком возрасте к нам попал ребенок, - считает начальник одного из управлений столичного департамента образования надежда журавлева. - Но дело не только в том, что некоторые дети в 14 лет не знают таблицу умножения. Просто ребенок в таком возрасте не может садиться за одну парту с первоклассником, он нуждается в индивидуальных занятиях, совершенно другой степени интенсивности нагрузки. А навыки такого подхода у него отсутствуют.

Отсутствуют не только навыки переростка, но и высококлассные воспитатели, психологи, способные навыки развить. И вот приезжает комиссия в дом ребенка, и кому-то из детей ставят диагноз "олигофрения". А ребенок просто педагогически запущен, с ним нужно работать, чтобы "дотянуть" до уровня средней школы. Кто будет этим заниматься?

тем не менее нехватка "добровольцев" для общения и попечения над сиротами - вопрос дискуссионный. Ибо мир все еще не без добрых людей. Студенты столичных педвузов проходят в детдомах практику, успевая поделиться с детьми толикой полученных знаний и навыков. Помогают детским домам некоторые фонды, приобретая нужное оборудование, собирая одежду и книги. Один из депутатов госдумы и одна иностранная компания выделили средства для строительства детских спортплощадок. Негосударственные общественные организации не только закупают для детдомов компьютерные классы и организуют сборы реально потребных одежды и обуви, не просто создают для воспитанников образовательные и развивающие программы. Они еще и помогают добровольцам, желающим заниматься с детьми, организовывать для них праздники, да и сами помогают ремонтировать "сиротские" обители и ухаживают за детьми-инвалидами.

Но, несмотря на ростки положительного опыта, буйного роста добровольческой активности в столице не наблюдается. Причина, по мнению некоторых специалистов, поразительна: прекрасно осознавая пользу контактов детей с внешним миром, детские дома нередко закрывают двери на засовы! как полагает наталья степина, руководитель общественной организации "я - человек", еще не отработана система взаимодействия детей из интернатов с окружающим миром. Хотя при отсутствии у воспитателя времени или возможности вывезти детей на природу, в музей, это могут сделать люди, желающие помочь!

другое дело, что педагогическим коллективам порой нужно быть готовыми не к умиленному созерцанию свидания воспитанника с ласковой тетей (дядей), а к трезвой оценке истинных побуждений посетителя.

Да, и в стране, и в москве немало людей, готовых не только впустить сироту в свое сердце, но и, как считает руководитель некоммерческой организации "прикосновение" анастасия добровольская, желающих взять его в семью. Тем не менее и с такими людьми нужно работать: не только меценатов, но и приемных родителей следует готовить к благим поступкам. В москве, кстати, существует школа приемных родителей, где учат азам "материнства" и "отцовства". "В россии до сих пор не получила развития традиция воспитания детей-сирот в семьях, - делится наболевшим руководитель школы алексей рудов. - Часто желающие взять в семью ребенка мало знают как о процедуре оформления опеки и усыновления, так и о реальных сложностях, связанных с этим актом. Добрые люди порой понятия не имеют даже о том, что такое ребенок, не догадываются, насколько часто он может вести себя совсем не так, как взрослый. Несоответствие между идеальными представлениями о "приемыше" и реальностью часто становится причиной отказа не только от усыновления, но и от уже усыновленного ребенка. Это страшная травма для "отказника".

Поначалу многие слушатели школы жаждут усыновить максимум годовалого ребенка. В дальнейшем некоторые свое представление о возрасте приемыша меняют и склоняются к усыновлению ребенка куда более "солидного" возраста. А некоторые, приняв в семью одного, решаются на второго. Что уж тому причиной - генетическая тяга к патриархальному укладу жизни, не всегда возможному "естественным образом", или качество и направленность лекций в школе - неважно. Главное - процесс подготовки "родительских кадров" входит в цивилизованное русло: помощь тем, кто решается на опеку или усыновление, обернется реальной помощью, а может быть, и спасением одного, двоих, сотни сирот.

Загораются в городе и другие светлячки надежды для детей и их будущих родителей. Группы милосердия при православных храмах; благотворительные фонды, в том числе совместные с международными женскими и благотворительными организациями; учреждения социальной направленности, объединяющие через интернет энтузиастов и добровольцев; семьи, как бездетные, так и многодетные, давшие кров и чувство семьи сиротам, иногда даже двум, трем, пяти.

По данным всероссийского социологического исследования "проблема детей-сирот в общественном мнении", проведенного в июне 2003 года и учитывающего мнение 3200 респондентов в 14 регионах рф в возрасте от 18 до 65 лет, проблема детей-сирот - одна из насущных проблем российского общества. Так оно и есть, тем более что данная опрошенными оценка хотя и несет похвально-гуманистическую окраску, но без учета многих официальных данных. Так, в том же 2003 году в россии в результате преступлений погибли более 3000 несовершеннолетних, почти четырем тысячам причинен тяжкий вред здоровью. При всем том, по мнению старшего научного сотрудника нии при генеральной прокуратуре рф евгения цымбала, многие правовые акты не обеспечивают защиту прав и интересов детей. Достаточно напомнить, что до сих пор не организован централизованный учет детей, оставшихся без попечения родителей, а во многих российских регионах пособия на детей выплачиваются несвоевременно и не в полном объеме.

Не хочется верить, но благополучие детей-сирот во многом действительно зависит от региона, в котором они живут. Если в московских сиротских заведениях на одного воспитанника ежедневно выделяется минимум 100 рублей, то в некоторых эту сумму "делят" на два, на три... Добиться финансового равенства можно, выделяя на еду и одежду деньги из федерального бюджета, на медобслуживание и техническое оснащение - из регионального, плюс часть финансирования возложить на муниципальные власти. Что касается моральной и "меценатской" поддержки такого рода учреждений, то пока, по словам председателя комитета социальной защиты населения москвы игоря сырникова, вся ответственность за детей, попавших в трудную жизненную ситуацию, ложится только на органы соцзащиты. О профилактике безнадзорности, то есть о работе с родителями (семьями), "благословляющих" своих чад на все четыре стороны, речь по большому счету вообще не идет. Не идет она, к сожалению, и о массовой благотворительности по отношению к сиротам.

Главный вывод "круглого стола" на тему "добровольческая помощь детям-сиротам в москве" участники сформулировали следующим образом. Потеря родителей, отсутствие у семьи возможности обеспечить нормальное содержание и обучение детей, а также социальное сиротство при живых родителях - должны расцениваться не иначе, как "дети в чрезвычайной ситуации". И хотя, по словам председателя российского детского фонда альберта лиханова, ребенок, в отличие от взрослого, "когда ему плохо, не бунтует, а плачет", это не гарантирует общество от "сиротского бунта". Ведь дети, особенно педагогически и, добавлю, душевно запущенные, имеют обыкновение взрослеть. Сотни, тысячи взрослых с запущенной душой - беда. Для общества и для каждого из нас. //Источник информации: московская правда //дата источника: 29.03.2004

E-mail: info@worldeconomics.ru